Соотношение уголовного права и уголовного процесса — страница 19-20

Вместе с тем Уголовный кодекс по-прежнему регулировал некоторые судопроизводственные отношения. Так, в соответствии со ст. 36 УК РСФСР 1960 г. при осуждении за тяжкое преступление лица, награжденного орденом или медалью или имеющего почетное звание, суд при вынесении приговора должен был решать вопрос о целесообразности внесения представления в орган, который наградил осужденного орденом или медалью или присвоил ему звание, о лишении осужденного ордена, или медали, либо почетного, воинского или другого звания.

В ст. 43 Уголовного кодекса «Назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено законом» говорилось об обязанности суда указать мотивы назначения наказания ниже низшего предела или более мягкого вида наказания.

Об обязательном указании в приговоре мотивов условного осуждения, а также об учете условно осужденных и контроле за их поведением, осуществляемых судом, вынесшим приговор, говорилось в ст. 44 УК РСФСР «Условное осуждение».

Законодательство того периода, к сожалению, неоднозначно решало вопрос о том, к компетенции какой отрасли относится регулирование отсрочки исполнения приговора. Как в УК, так и в УПК РСФСР 1960 г. имеются статьи, регулирующие отношения, возникающие при отсрочке приговора (ст. 46 УК РСФСР и ст. 361 УПК РСФСР). Обе статьи имеют схожие названия. Первая из них — «Отсрочка исполнения приговора военнослужащему или военнообязанному в военное время», вторая — «Отсрочка исполнения приговора».

Связи дифференциации норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства — это такие сложившиеся в процессе исторического развития взаимосвязи, суть которых состоит в разделении материальных и процессуальных норм уголовного законодательства и приобретении ими все более специфических, своеобразных черт.

Связи интеграции норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства — это взаимосвязи регламентации того единого, совпадающего, что свойственно группам общественных отношений, возникающих в связи с совершением преступления.

Безусловно, все названные формы специализации тесно взаимосвязаны между собой. Однако обсуждение в настоящей статье, в первую очередь, проблем дифференциации вызвано очевидным обострением проблемы «вклинивания» норм УПК РФ 2001 г. в законодательство уголовное.

Так, например, до 10 декабря 2003 г. (момент вступления в силу Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации») в ст. 76 УК РФ было предусмотрено освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, если (при прочих, указанных в данной статье, условиях) речь шла о преступлении небольшой тяжести. Данной статье УК РФ корреспондировала в УПК РФ ст. 25, которая допускала названное в ст. 76 УК РФ решение — путем прекращения уголовного дела — и в отношении лиц, подозреваемых, обвиняемых в совершении преступления и средней тяжести. Поскольку основания освобождения от уголовной ответственности традиционно юридической наукой относятся к предмету правового регулирования уголовного права, налицо вмешательство процессуальной нормы в сферу регулирования Уголовного кодекса.

Очевидное противоречие между анализируемыми нормами двух отраслей состояло в расширении уголовно-процессуальным законодательством круга преступлений, подозрение или обвинение в совершении которых при соблюдении определенных в уголовном законе условий делало возможным освобождение от уголовной ответственности.

 

 

Соотношение уголовного права и уголовного процесса — страница 17-18

Соборное уложение является ярким примером проявления в законодательстве этого процесса. Уголовное и уголовно-процессуальное право в нем развиваются, совершенствуются, тем самым уже в XVII в. закладывая определенные предпосылки для их последующего, хотя и нескорого, отделения друг от друга и закрепления в самостоятельных законодательных актах.

Уголовно-процессуальное право того времени дополняется нормами о предметной подсудности (Разбойный, Стрелецкий приказы), предмете (по некоторым делам) и способах доказывания (извет); вводится новый вид доказательств — крестное целование, определяется место гражданского иска в уголовном судопроизводстве. Выдвинутые на первый план государство и верховная власть, водворяя порядок на Руси, в качестве процессуальной формы использовали предусмотренную в Уложении пытку (гл. XXI «О розбойных и о татиных делах» пестрит словами: «пытати», «пытати, казнити смертию», «пытати накрепко», «чинити жестокое наказание при многих людях», «казнити смертию безо всякого милосердия»).

Попытки Петра I кодифицировать уголовное и уголовно-процессуальное законодательство заключались в принятии Артикула воинского и Краткого изображения процессов или судебных тяжеб. Однако и эти акты отличало относительное взаимопроникновение материальных и процессуальных норм.

В Уложении 1845 г. — кодифицированном источнике материального уголовного права — мы находим нормы процессуальные. Так, ст. 62-66 этого законодательного акта устанавливают порядок возмещения за причиненный преступлением вред, убытки, обиду. В разделе Уложения «О преступлениях против жизни, здоровья, свободы и чести частных лиц» ст. 2008 устанавливает право обиженного (оскорбленного) требовать, кроме применения к виновному наказания, и материального возмещения. Взыскание возмещения происходило из имущества осужденного или сумм, заработанных им в местах лишения свободы[1].

Несомненное усиление процесса дифференциации уголовного и уголовно-процессуального законодательства проявилось в результате судебной реформы  1864 г. и принятии Устава уголовного судопроизводства (далее — УУС). Но и в этом законодательном источнике удается обнаружить некоторые нормы, которые являются материальными. Так, в частности, ст. 959 УУС предусматривает возможность отсрочки исполнения приговора.

Таким образом, ни в петровском законодательстве, ни в законодательстве XIX в. дифференциация материальных и процессуальных норм не является абсолютной. Вместе с тем возникновение уголовного и уголовно-процессуального законодательства второй половины XIX в. как самостоятельных отраслей — результат как предметной, так и функциональной дифференциации.

Укрепление тенденций дифференциации было необходимым, но не всегда соблюдавшимся требованием нормального развития законодательства.

Так, необходимо отметить, что в первые годы советской власти наказания за целый ряд преступлений определялись, в том числе, и в декретах о суде и революционных трибуналах. То есть дифференциация норм уголовного и уголовно-процессуального права в законодательстве того периода ослаблена, эти нормы вновь консолидируются в одних нормативных актах, «соседствуют» друг с другом.

Материальными, по сути, являлись положения УПК РСФСР 1922 г., регулировавшие вопросы зачета в срок наказания времени, проведенного осужденным в лечебном заведении (ст. 472), и сроки, по истечении которых возможно было освободить осужденного условно-досрочно (ст. 473).

Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. не лишен процессуальных норм. Достаточно четкая дифференциация материальных и процессуальных норм — результат второго этапа советской кодификации. УК РСФСР 1960 г. в меньшей степени был «засорен» процессуальными нормами, а УПК РСФСР того же года — материальными.

[1] Российское законодательство X-XX веков. Т. 6. М., 1988. С. 315.

Соотношение уголовного права и уголовного процесса — страница 15-16

Основные задачи уголовного и уголовно-процессуального права являются общими. Отличие между ними заключается в средствах и способах решения этих задач. Их взаимосвязь можно уподобить соотношению содержания и формы. Следует отметить, что соблюдение норм уголовно-процессуального права в ходе привлечения к уголовной ответственности является таким же обязательным, как и соблюдение положений уголовного закона. Грубое нарушение тех или иных норм уголовно-процессуального права является основанием признания приговора неправосудным[1].

1.1        Историческая ретроспектива динамики уголовного права и процесса в России

Анализ развития российского законодательства свидетельствует о закономерной тенденции соотношения уголовного и процессуального уголовного законодательства от ясно обозначаемого разделения до поиска вариантов взаимосвязи.

Памятники права свидетельствуют, что на протяжении веков юридическая систематизация производилась по основаниям, далеким от современных, и прообразы норм, ныне разграничиваемых как материальные и процессуальные*(3), гражданские и уголовные, долгое время входили в состав единых институтов. Да иначе и быть не могло, когда не делалось четкого различия между уголовным и гражданским процессом, и карательные элементы (в виде увечащей, а нередко и смертельной пытки) вплетались в ход судебного разбирательства, предшествуя разрешению дела. Дифференциация материальных, процессуальных и пенитенциарных норм, группировка их в отрасли — результат дальнейшего исторического развития права[2].

Так, например, можно констатировать, что уголовные (материальные) и процессуальные нормы устанавливались в Русской Правде рядом друг с другом, порой составляя содержание одной статьи. В частности, в ст. 29 Пространной Русской Правды по списку Троицкому I указано: «Ежели кто придет в судебное место с прошением на кого в битье его и покажет на себе кровавые язвы или синие пятна, ударениями причиненные, таковой не имеет нужды представлять свидетелей, и получает во удовлетворение свое 3 гривны от причинившего ему язву. Ежели же на нем не явится знаков ударения, то должен представить свидетелей слово противу слова, и кто, по свидетельскому показанию начал драку, с того и взыскать 60 кун. Если же и кровавые знаки на ком будут, но по свидетельским показаниям окажется, что он сам драку начал, то вместо удовлетворения, которого он искал, да вменятся ему те язвы, кои он получил»[3].

Тесное соседство норм материальных и процессуальных наблюдается как в Псковской судной грамоте, так и в обоих Судебниках. Кроме того, происходит конкретизация правового регулирования. Так, в период между Русской Правдой и Судебниками постепенно растет количество нормативных предписаний общего характера: появляются положения о группе в преступлении, рецидиве, неоднократности, новых видах наказания и т.д.

В Соборном уложении 1649 г. законодатель стремился тот или иной объект правонарушения рассмотреть со всех сторон сразу. Поэтому даже в одной статье, а обычно в группе соседствующих статей, содержатся нормы и материального и процессуального права. Вместе с тем, в Уложении законодатель сделал крупный шаг на пути их дифференциации. Так, нормы группируются в главы; нормы уголовные и уголовно-процессуальные находят свое преимущественное закрепление в отдельных главах. Законы уголовные сосредоточены главным образом в главах I, II, X, XXI и XXII, но они встречаются в отдельности и в других главах, писал Н.С. Таганцев[4].

[1] Жариков Ю.С. Уголовно-правовое регулирование и механизм его реализации. М.: Юриспруденция, 2009. С. 15.

[2] Ларин А.М. Уголовный процесс: структура права и структура законодательства. М., 1985. С. 44.

[3] Русская Правда, II. Комментарии. Изд. АН СССР. М.-Л., 1987. С. 350.

[4] Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть общая. Т. 1. Тула: Автограф, 2001. С. 170.

Соотношение уголовного права и уголовного процесса — страница 13-14

Опять же в отношении потерпевшей стороны (стороны обвинения — по формулировке законодателя) в ст. 6 УПК РФ применяется термин «лицо», а в части, касающейся стороны защиты — подозреваемого (обвиняемого), — «личность».

Сопоставительный анализ ст. 6 УПК РФ «Назначение уголовного судопроизводства» и ст. 14 УПК РФ «Презумпция невиновности» позволяет выявить принципиальное несоответствие содержащихся в них правовых предписаний. Так, ч. 1 ст. 14 УПК РФ гласит: «Обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном настоящим Кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда». Отсюда логически следует, что отказ от уголовного преследования любого обвиняемого, считающегося, по формулировке ч. 2 ст. 6 УПК РФ, невиновным до приговора суда, вполне отвечает назначению уголовного судопроизводства.

В современной литературе ученые-юристы по-разному интерпретируют понятие «назначение уголовного судопроизводства«. При всем разнообразии взглядов их общее мнение может быть сведено к тому, что сформулированное подобным образом назначение представляет собой наиболее желаемый результат, который может быть достигнут в рамках производства по конкретному уголовному делу. Назначение — это внешняя категория, которая обозначает социальное явление, по своему содержанию более широкое, нежели уголовно-процессуальные отношения. В результате достижения назначения уголовного судопроизводства нормализуются любые общественные отношения, которые возникли в результате факта совершения преступления (как действительного, так и мнимого)[1].

Уголовный процесс и правосудие теснейшим образом связаны между собой, но не равнозначны по содержанию. В ч. 1 ст. 118 Конституции РФ сказано: «Правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом». Правосудие в форме уголовного судопроизводства является одним из путей осуществления судебной власти (ч. 2 ст. 118 Конституции РФ). Отсюда следует, что уголовное судопроизводство, понимаемое как одна из форм осуществления правосудия, выражается в деятельности суда по уголовным делам, где судебная власть реализуется через действия и решения суда. Только суд может признать лицо виновным и назначить ему наказание.

По задачам, предмету деятельности понятие «правосудие» шире понятия «уголовный процесс», поскольку судебная власть осуществляется не только посредством уголовного судопроизводства (ст. 118 Конституции РФ).

По кругу органов, осуществляющих производство по делу, уголовный процесс шире правосудия. Правосудие исчерпывается деятельностью суда (ст. 118 Конституции), тогда как уголовный процесс включает деятельность органов дознания, предварительного следствия и прокуратуры в досудебном производстве (ч. 2 УПК).

Раскрывая назначение уголовного судопроизводства, ст. 6 УПК РФ говорит о защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, и о защите личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. Таким образом, в нормативной модели уголовного судопроизводства «защитительная» функция юстиции получила приоритет над «карательной». Другими словами, вечный вопрос, что опаснее для общества — безнаказанность виновного или осуждение невиновного — косвенно решен в пользу последнего варианта. Вопрос этот далеко не праздный. От ответа на него зависят критерии выбора оптимального построения конкретных уголовно-процессуальных институтов. Дело в том, что традиционное представление, что процессуальные гарантии личности в уголовном судопроизводстве одновременно служат и гарантиями достижения истины, далеко не всегда соответствует реальному положению вещей[2].

[1] Уголовный процесс: Учебник для вузов / Отв. ред. А.В. Гриненко. М.: Норма, 2004. С. 4, 5.

[2] Конин В.Н., Е.Н. Конина Проблемы соотношения назначения уголовного процесса и задач оперативно-розыскной деятельности [Электронный ресурс] — Режим доступа: http://www.sgu.ru/files/nodes/9640/45.pdf, свободный. — (Дата обращения — 03.03.2012).

Соотношение уголовного права и уголовного процесса — страница 11-12

Осуществление назначения уголовного судопроизводства обеспечивается путем детальной регламентации уголовно-процессуальной деятельности по применению мер принуждения, производства следственных и судебных действий, наделения подозреваемого и обвиняемого широким кругом прав, позволяющих им защищаться от осуществляемого в отношении них уголовного преследования. Собственно, все принципы уголовного судопроизводства в конечном итоге направлены на защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

Положение о том, что уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию, является принципом уголовного судопроизводства по новому УПК (ч. 2 ст. 6).

Назначение уголовного судопроизводства с полной определенностью свидетельствует о том, что законные и обоснованные действия и решения, принятые в ходе и в результате этой деятельности, должны способствовать укреплению законности и правопорядка, обеспечению прав и свобод граждан. Вместе с тем уголовное судопроизводство нельзя рассматривать как деятельность, имеющую своей задачей борьбу с преступностью, поскольку преступность — социальное явление, имеющее различные причины и множество факторов, ее определяющих, а в уголовном процессе речь идет о конкретном преступлении и человеке, его совершившем. Поэтому уголовное судопроизводство недопустимо использовать для борьбы с преступностью путем ограничения прав лиц, подозреваемых или обвиняемых в преступлениях, упрощения форм судопроизводства или ужесточения назначаемых судом наказаний.

Назначение уголовного судопроизводства в части защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, достигается тем эффективнее, чем быстрее раскрывается преступление и обеспечивается неотвратимость ответственности для лиц, чья вина достоверно доказана.

Обычно используют как равнозначные понятия «уголовное судопроизводство» и «уголовный процесс». «Уголовный процесс» — наименование определенного вида деятельности происходит от старинного русского слова «уголовье», т.е. преступление[1], «за что лишают головы», и латинского глагола «procedere», «продвигаться, двигаться вперед». Таким образом, уголовный процесс — это движение (деятельность), связанное с уголовным преступлением, судебным разбирательством. «Уголовное судопроизводство», как следует из сочетания слов, — это производство по уголовному делу в суде. Очевидно, что производство по уголовному делу не ограничивается только судебным разбирательством, ему предшествует досудебное производство в форме следствия или дознания.

Уголовный процесс называют уголовным судопроизводством. Это понятие используется в УПК (ст. ст. 6, 11 и др.). В этом значении понятие «уголовное судопроизводство» охватывает все производство по делу, в том числе и деятельность органов дознания, следствия, прокурора, что обусловлено стремлением подчеркнуть особое значение во всем производстве по делу суда, судебного разбирательства, судебных стадий, в которых осуществляется правосудие по уголовным делам.

На страницах периодической юридической печати отдельными авторами уже неоднократно отмечалось, что термин «уголовное судопроизводство» семантически означает производство лишь в суде, т.е. распространяется, по существу, исключительно на уголовно-процессуальную деятельность и правоотношения, складывающиеся в судебно-контрольных стадиях (профессора С.В. Бажанов, П.С. Элькинд и др.).

Термин «уголовное преследование», вытеснив устоявшиеся представления об уголовно-процессуальной деятельности соответствующих субъектов в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, также в большей степени породил недоразумения, нежели устранил их[2].

[1] Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1980. Т. IV. С. 467.

[2] Мириев Б.А. Назначение уголовного судопроизводства: проблемы законодательной регламентации // Российский следователь. 2010. N 14.

Соотношение уголовного права и уголовного процесса — страница 9-10

Рассматривая соотношение принципов уголовного права и уголовной политики, Ю.Е. Пудовичкин и С.С. Пирвагидов указывают: «Применительно к области преступлений и наказаний ученые говорят о наличии принципов уголовной (уголовно-правовой) политики, уголовного права, уголовного законодательства, кодификации уголовно-правовых норм, категорий и институтов уголовного законодательства: Принципы уголовной политики — это такие «исходные социальные требования, которые определяют способы организации и функционирования как системы борьбы с преступностью в целом, так и различных ее подсистем, объединяют их в единодействующую структуру, интегрируют различные процессы, происходящие в различных подсистемах, в одну основную тенденцию развития, облегчающую эффективность воздействия на преступность в желательном для общества направлении»[1].

По мнению А.И. Александрова «современная уголовно-процессуальная политика характеризуется следующими наиболее существенными чертами: гуманизация уголовно-процессуального законодательства и практики его применения; демократизация уголовно-процессуальных мер борьбы с преступностью; обеспечение законности тотальной справедливости при применении уголовно-процессуального закона; укрепление судебной власти, повышение независимости, авторитета и роли органов расследования и прокуратуры; использование общечеловеческих ценностей, достижений мировой цивилизации в уголовном процессе»[2].

Защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, обеспечивает реализацию положений ст. 52 Конституции РФ, гарантирующей охрану прав потерпевших от преступлений и обеспечение им доступа к правосудию. В соответствии с Декларацией основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью, принятой резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 40/34 от 29 ноября 1985 г., жертвы преступлений, т.е. лица, которым в результате преступного деяния причинен вред, включая телесные повреждения, моральный ущерб или существенное ущемление их основных прав, имеют право на доступ к механизмам правосудия и скорейшую компенсацию за нанесенный им ущерб в соответствии с национальным законодательством[3].

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 15 января 1999 г. N 1-П[4] отмечается следующее: «Любое преступное посягательство на личность, ее права и свободы является одновременно и наиболее грубым посягательством на человеческое достоинство, поскольку человек как жертва преступления становится объектом произвола и насилия. Государство, обеспечивая особое внимание к интересам и требованиям потерпевшего от преступления, обязано способствовать устранению нарушений его прав и восстановлению достоинства личности».

Защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, осуществляется посредством обнаружения и уголовного преследования лиц, совершивших преступление, их осуждения и справедливого наказания, устранения причин совершения преступлений. Средствами достижения этой цели уголовного судопроизводства выступают: процессуальные правила доказывания, возможность применения мер уголовно-процессуального принуждения и т.д. Хотя в ст. 6 УПК раскрытие преступления и не названо задачей уголовного судопроизводства, очевидно, что без ее решения права потерпевших не будут обеспечены в полной мере.

Назначение уголовно-процессуальной деятельности не может достигаться за счет необоснованного и незаконного ограничения прав граждан, нарушения их конституционных свобод. Охранительный тип уголовного процесса рассматривает задачу обеспечения защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод как равновеликую задаче раскрытия преступления и защиты прав потерпевшего и предусматривает неразрывную связь между этими задачами.

[1] Пудовичкин Ю.Е., Пирвагидов С.С. Понятие, принципы и источники уголовного права. СПб., 2003. С. 72-73.

[2] Александров А.И. Уголовная политика и уголовный процесс в российской государственности. Спб., 2003. С. 12.

[3] СССР и международное сотрудничество в области прав человека. Документы и материалы. М., 1989. С. 539.

[4] Постановление Конституционного Суда РФ от 15 января 1999 г. N 1-П «По делу о проверке конституционности положений частей первой и второй статьи 295 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина М.А. Клюева» // Собрание законодательства РФ. 1999. N 4. Ст. 602.

Соотношение уголовного права и уголовного процесса — страница 7-8

Таким образом, уголовное судопроизводство — это осуществляемая в установленном законом порядке деятельность по возбуждению, расследованию, рассмотрению и разрешению уголовных дел.

В ст. 6 УПК записано, что уголовное судопроизводство имеет своим назначением:

  1. защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступления;
  2. защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

Изложив эти положения в гл. 2 УПК, именуемой «Принципы уголовного судопроизводства», законодатель, определяя «назначение уголовного судопроизводства», придал ему основополагающий характер для определения типа уголовного процесса и реализации в нем тех основных правовых начал, которые именуются принципами уголовного судопроизводства.

А.И. Александров указывает: «Наиболее существенные черты уголовного процесса определяются его принципами. Применительно к уголовному процессу принципы — это основополагающие начала, руководящие требования и дозволения к построению и функционированию уголовного судопроизводства. Они представляют собой общеобязательные предписания императивного характера о природе уголовного процесса, его основных задачах, функциях и являются важнейшими положениями, определяющими сущность уголовного судопроизводства»[1].

Таким образом, понятие и задачи уголовно-правовой политики, в частности, уголовно-процессуальной политики говорят о том, что , как минимум должны быть закреплены в принципах уголовного судопроизводства. Справедливым следует признать утверждение, что основные начала уголовного процесса, став нормами права, обращены к государственным органам и лицам, участвующим в уголовном процессе, как обязательные требования и дозволения для соблюдения и использования. Отступление от них чревато разрушением системы уголовного процесса и поэтому недопустимо[2].

Таким образом, основные начала уголовного процесса — это не только обязательные требования, но и дозволения.

Рассматривая современную отечественную доктрину о принципах уголовного судопроизводства, необходимо определиться в вопросе о соотношении принципов уголовно-процессуальной политики и принципов уголовного судопроизводства. Эти принципы взаимосвязаны и взаимообусловлены, т.е. им характерны свойства, присущие той или иной системе, в данном случае общей системе принципов российского права в целом. В то же время принципы уголовно-процессуальной политики и уголовного процесса полностью не совпадают. По мнению Н.И. Газетдинова, по своему назначению принципы уголовно-процессуальной политики являются категориями более общего плана и в большей степени они реализуются через принципы уголовного процесса, но для их реализации необходимо наличие ряда слагаемых. Например, принцип независимости судебной власти, закрепленный в уголовно-процессуальном законодательстве и в Конституции РФ (ч. 1 ст. 120), требует укрепления судебной власти, создания для этого материальных условий и принятия организационных мер (повышения требований к кандидатам в судьи в профессиональном, моральном плане, повышения заработной платы судей и др., а это уже сфера уголовной, в частности, уголовно-процессуальной политики)[3].

[1] Александров А.И. Уголовная политика и уголовный процесс в российской государственности. Спб., 2003. С. 9.

[2] Александров А.И. Уголовная политика и уголовный процесс в российской государственности. Спб., 2003. С. 10.

[3] Газетдинов Н.И. Современная уголовная политика и отечественная доктрина о принципах уголовного судопроизводства // Журнал российского права, N 7, 2007.

Соотношение уголовного права и уголовного процесса — страница 5-6

Реализация этих задач в уголовном судопроизводстве достигается путем возбуждения уголовного дела, уголовного преследования лиц, совершивших преступление, обвинения их перед судом, судебного рассмотрения и разрешения дела с тем, чтобы лицо, совершившее преступление, было осуждено и подвергнуто справедливому наказанию или, в соответствии с законом, освобождено от ответственности или наказания. Уголовный процесс должен ограждать невиновного от уголовного преследования и осуждения, а в случае, когда такое осуждение или преследование имело место, обеспечивать реабилитацию невиновного.

Быстрое раскрытие преступлений и изобличение виновных предполагают в предусмотренные законом сроки установить обстоятельства происшедшего преступления, выявить лицо, его совершившее, собрать и проверить доказательства виновности обвиняемого и тем самым назначить виновному наказание, максимально приближенное по времени к моменту совершения преступления[1].

Обеспечение правильного применения закона заключается в строжайшем соблюдении и применении норм закона в ходе производства по делу. Лишь при соблюдении этого условия существует возможность подвергнуть виновного справедливому наказанию, соответствующему характеру и степени общественной опасности преступления и личности виновного, и оградить невиновного от неосновательного привлечения к уголовной ответственности и осуждения, поскольку изобличить и наказать виновного — значит не допустить привлечения к ответственности и осуждения невиновного.

Деятельность суда, прокурора, следователя, органов дознания имеет определяющее и организующее значение при расследовании и судебном разбирательстве уголовных дел. Государственные органы и должностные лица несут ответственность за законное производство по уголовному делу, законность принимаемых решений.

Указанная деятельность, однако, не исчерпывает содержания уголовного судопроизводства. Уголовно-процессуальная деятельность слагается из системы процессуальных действий, в которых кроме органов государства (должностных лиц) участвуют лица, в том или ином процессуальном качестве вовлекаемые в производство по делу. Для этого участия закон наделяет их процессуальными правами или обязывает к совершению конкретных действий. В одних случаях они совершают процессуальные действия в силу предоставленных им прав (возбуждают ходатайства, заявляют отводы, представляют доказательства, обжалуют действия и решения государственных органов и т.д.), в других — исполняют свои обязанности (свидетель дает показания, обвиняемый является по вызову следователя, суда и др.).

Через действие и решение лиц и органов, ведущих производство по делу, физические и юридические лица, участвующие в деле, реализуют свои права (например, следователь по ходатайству обвиняемого или потерпевшего назначает проведение экспертизы). Уголовно-процессуальная деятельность — это система основанных на законе действий, совершаемых как органами государства, так и всеми участвующими в производстве по делу лицами.

Вся система уголовно-процессуальных действий и каждое отдельное действие производятся в предусмотренном законом порядке. Этот порядок (процессуальная процедура) обязателен для всех (ч. ч. 1, 2 ст. 1 УПК); именно он обеспечивает законность производства по делу, права, интересы и свободы лиц, участвующих в деле, создает гарантии обоснованности и справедливости принимаемых решений.

[1] Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник/ Под ред. П.А. Лупинской, -М., Юристъ, 2005. С. 42.

Соотношение уголовного права и уголовного процесса — страница 3-4

Целью курсовой работы является изучение основных проблем соотношения уголовно-процессуального права с уголовным правом. Данная цель достигается постановкой и решением следующих задач:

  • определить понятие и принципы уголовно-процессуального права как основание отраслевых взаимосвязей в правовой системе России;
  • выявить взаимосвязь уголовно-процессуального права с уголовным правом;
  • изучить отдельные проблемы соотношения уголовно-процессуального права с уголовным правом.

Объектом курсовой работы выступает российское уголовно-процессуальное, уголовное законодательство и практика его применения.

Предметом курсовой работы является вопрос о понятии, системе и взаимодействии российского уголовно-процессуального законодательства, науки уголовного процесса с уголовным правом.

В курсовой работе используются эмпирические и теоретические методы научного познания: наблюдение, в том числе изучение практики производства по уголовным делам, сравнение, в том числе сравнительно-правовой метод, абстрагирование, анализ и синтез, дедукция и индукция, конкретный историзм, восхождение от абстрактного к конкретному.

Нормативную базу курсовой работы составляют Конституция и российское уголовно-процессуальное законодательство в его историческом развитии. В работе используются постановления и определения Конституционного Суда РФ, постановления Пленума Верховного Суда РФ.

 

 

 

 

Глава 1            Теоретико-методические и нормативно-правовые аспекты соотношения уголовно-процессуального права с уголовным правом

1.1        Понятие и назначение уголовного судопроизводства как основание отраслевых взаимосвязей в правовой системе России

Уголовный процесс как самостоятельная наука представляет собой систему, упорядоченную совокупность научных знаний, воззрений, идей об истории возникновения и развития уголовного процесса с древнейших времен до наших дней, исторических типах уголовного судопроизводства; об уголовно-процессуальном законодательстве, о соотношении между законами, регламентирующими производство по уголовному делу; об отдельных составляющих уголовного процесса; о соотношении уголовного процесса с другими науками — криминологией, уголовным правом, уголовно-исполнительным правом, криминалистикой, оперативно-розыскной деятельностью, судебной медициной и судебной психологией, иными науками[1].

Наука уголовного процесса изучает практику применения уголовно-процессуального законодательства, устанавливает определенные закономерности практической деятельности, вырабатывает необходимые рекомендации для совершенствования уголовно-процессуального законодательства и реального производства по уголовному делу.

Деятельность органов дознания, следователя, прокурора и суда по расследованию, судебному рассмотрению и разрешению уголовных дел носит публично-правовой характер. Преступления, как наиболее опасный вид правонарушений, причиняют личности, правам и свободам человека и гражданина, обществу, государству серьезный вред. Это обязывает полномочные органы государства принять все предусмотренные законом меры для охраны прав и законных интересов человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечения мира и безопасности человечества, а также предупреждения преступлений (ст. ст. 18, 46 Конституции РФ[2], ст. 2 УК[3], ст. 6 УПК[4], ст. 1 Закона «О прокуратуре Российской Федерации»[5]).

[1] Уголовный процесс: Учебник для вузов / Л.К. Айвар, Н.Н. Ахтырская, Э.И. Бордиловский и др.; под ред. В.И. Радченко. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юстицинформ, 2006. С. 35.

[2] Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г.), // Российская газета от 25 декабря 1993 г. N 237.

[3] Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (принят ГД ФС РФ 24.05.1996), (ред. от 13.02.2009) // Собрание законодательства РФ, 17.06.1996, N 25, ст. 2954.

[4] Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» от 18.12.2001 N 174-ФЗ (ред. от 07.12.2011) (с изм. и доп., вступ. в силу c 12.01.2012) // Собрание законодательства РФ, 24.12.2001, N 52 (ч. I), ст. 4921.

[5] Федеральный закон от 17.01.1992 N 2202-1 «О Прокуратуре Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ, 20.11.1995, N 47, ст. 4472.

Соотношение уголовного права и уголовного процесса — страница 1-2

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение 2
Глава 1 Теоретико-методические и нормативно-правовые аспекты соотношения уголовно-процессуального права с уголовным правом 4
1.1 Понятие и назначение уголовного судопроизводства как основание отраслевых взаимосвязей в правовой системе России 4
1.2 Историческая ретроспектива динамики уголовного права и процесса в России 15
Глава 2 Сущность взаимосвязи уголовного процесса и уголовного права 21
2.1 Основания взаимосвязи уголовного процесса и уголовного права 21
2.2 Проблемы развития и совершенствования уголовного процесса 28
Заключение 41
Список литературы 43

Введение
Тема курсовой работы является весьма актуальной, так как анализ последних тенденций в сфере уголовного судопроизводства позволяет отметить стремление поставить процедуру выше поиска истины. Выход из этой ситуации заключается в нахождении баланса эффективности и гуманности в сложной обстановке интенсивно растущей преступности.
Внимание к проблеме межотраслевых связей уголовного права А.В. Наумовым признается в качестве положительной стороны современных научных работ . В.Н. Кудрявцев отмечал, что за последние десятилетия гуманитарные науки во всем мире стали комплексными и, по сути дела, междисциплинарными образованиями . Междисциплинарная систематика (в частности, взаимосвязь с другими отраслями права) Н.Ф. Кузнецовой включена в качестве одной из составляющих в предмет науки уголовного права .
Таким образом, системность российского права определяет комплексный подход к его изучению. Для разрешения тех или иных юридических казусов необходимо овладеть знаниями в данной области. Таким образом, изучение вопросов взаимосвязей в праве имеет не только теоретическую ценность, но и практическую значимость.
В настоящее время проблеме соотношения уголовно-процессуального права с уголовным правом и связанным с ними вопросам уделяется внимание в работах В.П. Божьева, З.З. Зинатуллина, Т.З. Зинатуллина, Н.А. Колоколова, В.Ф. Крюкова, Э.Ф. Куцовой, Л.И. Лавдаренко, А.П. Лобанова, А.И. Макаркина, Л.И. Малаховой, Л.Н. Масленниковой, А.О. Машовец, Н.Г. Муратовой, А.В. Солодилова, М.В. Танцерева, И.Ю. Таричко, А.И. Трусова, А.А. Тушева, М.Б. Улищенко, А.Г. Халиулина, Т.Ю. Цапаевой, В.А. Чернышева, С.Д. Шестаковой, Ю.К. Якимовича и других учёных.