Курсовая работа: Психологический портрет серийного убийцы

Название: Психологический портрет серийного убийцы
Раздел: Рефераты по психологии
Тип: курсовая работа

Курсовая работа

на тему:

«Психологический портрет серийного убийцы»

Выполнил:


Содержание.

Введение …........………………………………………………………………..3

Глава1. Психологические аспекты криминального насилия………………5

1.2 Криминальная агрессия…………………………………………..6

1.3 Типология убийц…………………………………………………..16

Глава2. Криминологический и психологический подходы,

к рассмотрению преступников и его жертвы...................................21

2.1 Роль парафилии в совершении сексуальных преступлений…...23

Глава3. Психологические особенности серийных

сексуальных убийц……………………………………………….....29

Заключение…….......…………………………………………………………..32

Список литературы…........…………………………………………………….33


Введение

Среди тех, кто совершил наиболее тяжкие преступления, можно выделить особую категорию – серийных убийц, то есть тех, кто убил не один раз и чаще всего не за короткий промежуток времени. Обычно – это череда убийств, вписывающая в образ жизни и в стиль жизни человека, подчиняющая себе его помыслы, общение, интересы, даже род занятий; образно говоря во многих случаях смерть убиваемых становится жизнью убивающего, подчас играя в ней определяющую роль. Такой убийца превращается в служителя смерти, которая становится для него чем-то исключительно притягательным и иногда трудно решить, ради чего совершено убийство: чтобы лишить человека жизни или чтобы отдать его смерти, или для того и другого одновременно. При всех вариантах серийный и многоэпизодный убийца – это принципиально иной тип личности, аналог которого невозможно найти среди других преступников. Его глубокое научное познание имеет по-моему исключительное значение для науки и практики, поскольку в фокусе исследований оказываются самые необычные и самые страшные люди – серийные сексуальные убийцы.

При всем том, что убийство, как и всякая смерть, покрыто завесой тайны и загадочности, ни в преступниках, ни в их жертвах, ни в самом акте насильственного лишения жизни нет ничего потустороннего или мистического. В своем подавляющем большинстве убийцы вполне заурядные люди, не обладающие особыми способностями и отнюдь не зловещие с виду, это не театральные злодеи, выступающие из мрака и в нем же скрывающиеся. В этом плане можно утверждать, что зло банально. И тем не менее, изучение этого явления представляет собой увлекательное, полное приключений путешествие вглубь человеческой психики и испепеляющих страстей, к истокам агрессивности и неугасающего желания защитить и утвердить себя. Пьяный мужик, крушащий топором все вокруг, хладнокровный наемный убийца, сексуальный маньяк или съедаемый идеей фанатик-террорист в равной степени загадочны и интересны, ибо в личности ни одного из них нет ничего существенного для объяснения их поступков, что лежало бы на поверхности.

Каждый убийца и каждое убийство всегда в равной мере требуют применения тонких методик и вдумчивого анализа.

Предмет исследования : психологические особенности серийных сексуальных преступлений.

Цель: изучение психологических особенностей и характеристик преступной деятельности серийного убийцы.

Задачи :

- провести теоретический анализ серийных сексуальных преступлений;

- выявить психологические критерии для составления портрета серийного убийцы.

Теоретически - методологической базой исследования явился анализ фундаментальных трудов по психологии и криминалистике: Бухановского А.О., Столяренко Е.А., Чуфаровского Ю.В., Енекеева М.И., Ратинова Н.А., Шаханова Г.Г., Балобановой Л.М.

Данное теоретическое исследование содержат 32 листа машинописного текста, состоит из трех глав, заключения и списка использованной литературы.

Глава 1. Психологические аспекты криминального насилия.

«Пошел первый ангел и вылил

чашу свою на землю: и сделались

жестокие и отвратительные гнатные

раны на людях, имеющих начертания

зверя и поклоняющихся образу его»

Откровение 16:2

Насилие, агрессия, нападение – это поведение, действия агрессивность и жестокость – черты личности, социальной группы и даже общества, но в статистике, вне социальных проявлений. Насилие, агрессия, нападение способны быть жестокими, даже особо жестокими, а могут и не обладать этим качеством. Кроме поведения, жестокость, как и агрессивность, характеризует личность. По сравнению с жестоким поведением агрессивное поведение, как и нападение, насилие, нравственно нейтральное понятие, и отнесение его к жестокому зависит от способов, целей содержания, смысла соответствующих действий. Преступным оно становится только в том случае, если такое поведение предусмотрено в уголовном законе, а следовательно оно должно быть общественно опасным.

Чтобы понять психологические аспекты криминального насилия выделяют следующие основные группы совершаемых убийств [Антонян В.Г. № из списка литературы]:

1) В быту, прежде всего в семье;

2) На улицах, площадях, в парках, во дворах и других общественных местах;

3) В закрытых и полузакрытых сообществах, в первую очередь в тюремных заключениях и в армии: имеются в виду посягательства на жизнь осужденных и солдат со стороны других осужденных и солдат;

4) В репрессивных (охранных) государственных организациях, концентрационных лагерях и лагерях уничтожения, при этом убийства организуют и осуществляют государственные служащие;

5) Уничтожения мирного населения на захваченных территориях и военнопленных во время военных действий;

6) Во время межнациональных, межрелигиозных и иных подобных конфликтов:

7) Во время революционных бунтов и борьбы за власть, особенно гражданских воин.

Такая дифференциация убийств дает возможность выделить уровни насильственных действий: на уровни всего общества, страны и даже большинства стран мира, как это было во время мировых войн; на уровне отдельных социальных групп и отдельного индивида. Приведенные группировки дают основание говорить о горизонтальном и вертикальном насилии. Самым страшным является уничтожение тоталитарным государством своих сограждан и мирного населения во время войны, то есть вертикальное насилие. Но даже при самых разнузданных нравах на уровне повседневной жизни насилие в ней менее масштабно, чем когда это делает государство, его репрессивные органы и вооруженные силы. Тоталитарный режим – террор вселяет ужас в население и приводит его в оцепенение, любой человек, даже занимающий высокое положение в обществе, не чувствует себя в безопасности, ибо система способна уничтожить каждого. Если уличный или лесной бандит сможет пощадить женщину или старика, то бандитское государство не пощадит никого. Горизонтальное, так сказать «обычное» насилие, при деспотическом режиме может быть меньше, чем при демократическом, поскольку тоталитаризм контролирует все, даже преступность. Однако этот режим совершает кровавые злодеяния в таких масштабах, не отвечая ни перед кем и ни перед чем, на которые абсолютно не способны пьяные хулиганы, вооруженные налетчики и даже гангстерские организации.

Глава 1.2. Криминальная агрессия.

Агрессия, как одна из базисных функций, необходимое свойство глубинных слоев населения, определяющее его способность к целеустремленным действиям. Выделяют три компонента агрессии: конструктивный, деструктивный и дефицитарный. Тип агрессии выделяется в зависимости от преобладания того или иного компонента. Конструктивная агрессия подразумевает готовность индивида противостоять вредным для него воздействиям, а также творческую активность личности, способность к развитию новых идей и претворению их в действительность. При деструктивной агрессии активность индивида деформирована, поэтому его деятельность носит разрушительный характер, у такого субъекта могут развиваться садистские расстройства, формироваться садистский или авторитарный характер. Дефицитарная агрессия характеризуется низким уровнем активности, снижением возможностей человека к творчеству, а также формированием сотенических и депрессивных состояний, обиссивно- компульсивных расстройств, аутоагрессивных феноменов. Агрессией считаются намеренные действия с целью причинения вреда, причем возможны и такие случаи агрессии, которые не являются реакцией на фрустрацию, а возникают «самопроизвольно» из желания воспрепятствовать, навредить кому-либо, обойтись с кем-то несправедливо, кого-нибудь оскорбить. Следует поэтому различать реактивную (как реакцию на ситуацию) и спонтанную агрессию[ № из списка Л. К. Хеккаузен].

Агрессия, а вместе с ней и жестокость могут носить и физический, и психический характер (при внушении, гипнозе). Агрессия наличествует и в некоторых случаях физического бездействия, например при оставлении в опасности. Здесь надо иметь в виду следующие важные обстоятельства: оставление в опасности может произойти как по причине полного равнодушия к тому, кому грозит гибель, причем жесточайшая, так из-за того, что субъект своим бездействием сознательно желает причинить жертве вред, даже вплоть до жесткой смерти. В обоих случаях физическое действие отсутствует, но во втором налицо вполне определенное психологическое действие, реализация агрессивной установки как бы «чужими руками».

Можно выделить несколько основных подходов к проблеме агрессивности и агрессии. Один из них разрабатывающийся известными криминологами (Ч. Ломброзо, Э. Ферри, Р. Гарофелло), заключается в том, что агрессивность изначально (врожденно, генетически) присуща отдельным категориям людей и проявляется в их поведении с большей степенью вероятности.

Созданная З. Фрейдом теория влечения к смерти как противоположность влечения к эросу, к жизни предполагает, что инстинкт смерти направлен против самого живого организма и потому является инстинктом либо саморазрушения, либо разрушения другого индивида (в случае направленности вовне). В самом общем виде агрессия, в том числе жестокая агрессия, может пониматься как демонстрация силы, угрозы её применения либо использования силы в отношении отдельного человека или группы лиц. Агрессия может носить индивидуальный или коллективный характер и всегда направлена на нанесение психологического, физического, нравственного или иного ущерба кому-либо, часто целью насилия выступает уничтожение человека или группы людей. Таким образом, насильственные действия, жестокие в том числе, всегда имеют свой внутренний смысл, совершаются ради чего-то, какой-то выгоды, выигрыша, пусть и не всегда явного и ясно понимаемого другими и сами действующим субъектом. Так, с помощью жестокости, причиняя страдания и мучения другим, человек обретает особое психологическое состояние, далеко не всегда осознавая свою потребность в нем, а также связь между своими поступками и своими переживаниями.

Чикатило – ещё до приведения в исполнение приговора (суд вынес решение расстрелять Чикатило). Он до конца боролся за свою жизнь, следил за здоровьем. В камере – одиночке следственного изолятора Ростовского УКГБ, где он содержался для пущей безопасности Чикатило начинал утро с гимнастических упражнений: отжимался, растягивал мышцы, прыгал на месте, делал мостик. И ещё без конца искал жалобы на следователей и судью, требовал справедливости и просил снисхождения, учитывая тяжелые потрясения, перенесенные в период военного детства и отразившиеся в последствии на его психике.

Фрагмент подлинного документа – одного из многочисленных посланий в вышестоящие организации, где Чикатило приводит объяснения своим поступкам:

«Я выполнял команды командира партизанского отряда. Когда я видел одиноко стоящего человека, я представлял в нем «языка, которого необходимо доставить в лес, связывая его, я наносил удары по-партизански. Если я видел голое тело (мужское или женское для меня было безразлично), я рвал и метал, как зверь. Это была не половая страсть, а звериная психическая разрядка, отчаяние и злоба за то, что меня природа обделила счастьем возвышенной нормальной половой жизни, от возбуждения до полного удовлетворения. Конечно, я мог бы стать алкашом, заглушить свои жизненные потребности. Но не для этого я изучал философские воззрения всех времен и народов, проходил университеты – жизненные и учебные, чтобы затравить свое сознание. Ни с одной жертвой я не имел нормальной половой связи. Это была жалкая имитация. Я специально не ловил и не искал жертв. Просто случайно попадались такие же как и я. Многие из них голодные, выбитые из жизненной колеи, неблагополучные в жизненных ситуациях. И они ко мне прилипали…»

Что же было потом? Как «партизан» Чикатило удовлетворял свою половую страсть, о которой он упоминает, как о «жалкой имитации»?

Десятилетнюю Олю С. он заметил, когда девочка возвращалась с вечерних занятий в музыкальной школе. Позже выяснилось, что автобус и получился большой перерыв в движении. Был декабрь, пешком от школы до Новошахтинска, где жил ребенок, не дойдешь. Девочка осталась на остановке ждать транспорт, замерзла, и тут подошел добрый дяденька: «Пойдем, у меня отогреешься, тут рядом. А то совсем замерзла».

Случайные свидетели видели издали, как в сторону совхоза №6 через поле двигались мужчина и девочка. Ребенок плакал и пытался вырвать руку, мужчина не отпускал и что-то возбужденно говорил.

«Обманным путем Чикатило завел девочку на пахотное поле. Здесь он напал на неё, повалил на землю, сорвал одежду, обнажил половой член и, угрожая ножом попытался изнасиловать. Когда из-за физиологической неполноценности ему это не удалось, Чикатило нанес ребенку многочисленные удары ножом в голову, грудь, вырезал живот, сердце, матку, кишечник. От полученных более пятидесяти колото – резаных ранений девочка скончалась на месте». Практически каждой из жертв маньяк наносил несколько десятков ранений, выкалывал глаза, почти всем откусывал и проглатывал соски грудей и кончики языков, вырезал половые органы и, как он сам признавался, с удовлетворением грыз женскую матку – «она красная упругая». Для контакта с жертвой Чикатило выбирал самые людные места: вокзалы, улицы, электропоезда, чтобы его поисковая активность не бросалась в глаза. Он никогда не создавал конфликтных ситуаций и старался не привлекать внимания окружающих. Если контакт состоялся, Чикатило всегда уходил первым, а жертва всегда шла за ним. Для совершения убийства он выбирал места, поблизости от остановок общественного транспорта, чтобы быстро покинуть место преступления. Прежде, чем напасть на жертву, Чикатило проходил с ней расстояние от полутора до пяти километров. Это позволяло оценить обстановку, проверить на предмет слежки или другой опасности. Он никогда не оставлял свидетелей. После того, как преступник «включался» в режим убийства, шансов у жертвы не оставалось – никому не удавалось спастись. Более половины нападений Чикатило совершил на территории, прилегающей к железнодорожной магистрали, крики о помощи потерпевших заглушались шумом проходящих грузовых железнодорожных составов и электричек. При совершении последнего убийства серии двадцатидвухлетней С. Коростик маньяк выходит на платформе «Лесостепь», а возвращается домой на электричке уже с другой платформы «Лесхоз». Все это позволяет специалистам – психиатрам сделать обоснованный вывод о полностью сохраненном интеллекте преступника.

Поиски Чикатило длились двенадцать лет. Когда его задержали и предъявили обвинение в 36 умышленных убийствах с особой жестокостью, он признался в 53! женщин, девочек и мальчиков. Подробно в деталях вспоминал где, при каких обстоятельствах знакомился, куда отводил, что делал. По его показаниям сотрудники милиции вскрыли не один «могильник», обнаружили места гибели десятков находившихся в розыске детей: в лесу, на окраине кладбища, у железной дороги.

Внешне человек, совершивший 53 убийства, выглядел малозаметным плешивым, косолапым мужичонкой. Ему было пятьдесят четыре года. Андрей Чикатило имеет высшее образование – окончил филологический факультет Ростовского Университета, был начитан, эрудирован. Он прекрасно разбирался в литературе, знал историю, знал биографии многих американских президентов.

Семейное положение Чикатило: Женат, заботливый отец двоих детей – дочери и сына. Он успел стать и дедушкой, по свидетельству родных, заботливым и нежным.

В быту Чикатило был таким же, как и все. Ходил в костюме с галстуком, носил шляпу. В руках держал обычный бухгалтерский портфель. Такого встретишь в толпе – ни за что не выделишь. Кому придет в голову, что в портфеле этого приметного, серого человека находится остро заточенный нож, веревка и вазелин, приготовленные для очередной жертвы?

По мнению сотрудников уголовного розыска, Чикатило обладал исключительным, прямо-таки звериным чутьем. В однородной толпе, ожидающей автобус или электричку, он тщательно подбирал подходящий объект, как правило это были женщины или дети. Это факт объясняется тем, что с ними легче было войти в контакт, а Чикатило уже имел подобный опыт, проработав в училище несколько лет для умственно отсталых подростков. Последние годы он трудился инженером отдела снабжения Ростовского Электровозоремонтного завода. Специальность, которая предполагает умение легко находить общий язык с любым человеком и предоставляет большую свободу действий и массу бесконтрольного времени. Всё это Чикатило использовал для своих целей. Он постоянно находился в поиске, отборе жертвы.

По свидетельству врача-психиатра Ростовского медицинского института Александра Бухановского (его талант и знания оказали неоценимую помощь в раскрытии преступления), тех, с кем маньяк вступал в контакт, было в десятки, сотни раз больше. В последствии Бухановскому удалось найти подход к задержанному и даже воссоздать примерно его манеру общения с интересующим объектом. Завязав разговор с будущей жертвой, Чикатило преображался, становился интересным собеседником, отзывчивым и галантным мужчиной. Доброй, красивой девушке из порядочной семьи убийца предложил помочь донести сумки. Её обнаженный труп с многочисленными колото-резаными ранами был обнаружен на следующий день в районе парка Авиаторов Ростова. Он «работал» с потенциальной жертвой. К каждой находил персональный подход. Одним сулил выпивку, другим – деньги, третьих увлекал рассказами. Если мальчик собирал марки – обещал подарить ценные экземпляры из своей коллекции. Кого-то заманивал перспективой посмотреть видеофильм. У него были уловки на все случаи. Однажды предложил парню показать место, где растут лесные орехи. Но никого насильно он не уводил, чувствовал, что не получается – поворачивался и начинал поиски нового объекта. Этим, вероятно, объясняется отсутствие свидетелей.

Были два случая, когда люди видели его, идущим с будущей жертвой. Но всё казалось таким естественным, никому и в голову не приходило запомнить приметы «серого чудовища». И создаваемые по отрывочным и расплывчатым воспоминаниям случайных прохожих фотороботы мало походили на оригинал. Чикатило действовал спокойно и осмотрительно. Добродушной внешностью и рассудительностью он завораживал жертву. В это трудно поверить, но были случаи, когда дети добровольно шли с ним несколько километров до подходящего места.

Анатолий Сливко – он возглавлял в городе Невинномысске Ставропольского края детско-юношеский туристический клуб «Чергид», пользовался беспрекословным авторитетом у пионеров и вызывал уважение самоотверженным трудом у родителей.

Сливко приехал в Невинномысск после службы в армии, окончил техникум, работал в комбинате «Азот» и параллельно, на общественных началах, работал в школе пионервожатым. Он не курил, не пил, никогда не сквернословил. Все свободное время уделял детям – занимался с ними физической подготовкой, обучал умению разводить костер, собирать рюкзак и устанавливать палатку, ходил со своими подопечными в многодневные походы по родному краю. Вскоре добрая молва и публикации о подвижнике-воспитателе распространилась за пределы города. О Сливко заговорили на туристических слетах, клуб «Чиргид», директором которого его назначили, расхваливали на совещаниях райкома, образцового наставника приводили в пример коллегам.

Впрочем, публикаций о Сливко оказалось не меньше и после того, как стало известно о второй, тайной, жизни маньяка, напрямую связанного с походами и детьми. Его задержали почти случайно по подозрению в исчезновении тринадцатилетнего Сережи П.А. когда провели обыск в помещении клуба, то едва поверили собственным глазам. Сливко садистски умертвил семерых подростков, причем гибель детей, их агонию, последующее расчленение тел и манипуляции с ними, «заслуженный учитель» аккуратно снимал кино – чем фотоаппаратом, а весь материал хранил в шкафу. Когда Сливко арестовали ему было сорок шесть лет. Он являлся отцом двоих мальчиков, имел партбилет и носил звание «Ударника коммунистического труда». Но, что самое поразительное – большинство детей он убил, работая в «Чергиде». И занимался этим двадцать один год, оставаясь вне подозрении.

Дело Сливко исследовано достаточно глубоко, в том числе и медиками, чему в немалой степени способствовал маньяк, охотно откровенничавший со следователями и шедший на контакт с психиатрами. В его поведении присутствуют вампиризм, фетишизм, некрофилия и садизм. Сюда же нужно отнести отличную психиатрами пироманию.

Пиромания выразилась в том, что маньяк поджигал ботинки жертвы, предварительно облив их бензином. К детской обуви тщательно вычищенной и блестящей у Сливко вообще было особое отношение. С его слов это связано с потрясением испытанным им в 1961. Тогда на его глазах произошла трагедия: под колесами автомобиля погиб мальчик. Сливко видел агонию подростка одетого в пионерскую форму, запомнил белую рубашку, галстук, темный школьный костюм и блестящие ботинки. Гибель пионера явилась кульминацией в формировании психологии будущего маньяка. В последствии он воспроизводил детали той сцены, разыгрывая на уединенных лесных полянах придуманные им сценарии. Женщин он сторонился всегда. Даже с собственной женой имел близость крайне редко, а последние десять лет вообще спал дома в отдельной комнате.

В детстве Сливко был болезненным и слабым, страдал бессонницей, отсутствием аппетита, стеснялся своей внешности, неуклюжести, избегал шумных игр со сверстниками и спортивных занятий. Ещё школьником увлекался выращиванием кроликов, умерщвлял и разделывал их (совсем так же, как и доверившихся ему мальчишек из турклуба). Хотя нередко при виде крови или обрезанных рыбьих голов, как утверждали родственники, Сливко бледнел и падал в обморок.

Нежную привязанность Сливко испытывал к мальчикам, предпочитал возраст до шестнадцати лет. Любимчиков он окружал заботой, опекал и к каждому умел найти подход. Почувствовав симпатию со стороны ребенка, маньяк, используя любопытство и тягу мальчишек к тайнам и заговорам, предлагал участие в эксперименте на выживание. На следствии он признал, что отказа со стороны детей никогда не было. С «испытуемого» Сливко брал подписку о неразглашении, что тоже импонировало мальчишкам – совсем как у взрослых. Тем более, что эксперимент, по словам инструктора должен был определить степень выносливости, проверить мужество.

Опыты делились на смертельные и не смертельные, а знал об этом только Сливко. Мальчишки же не догадывались, что отправившись в лес с радостно возбужденным дядей толей, назад уже могу не вернуться. Некоторых подопытных Сливко мыл в реке и одевал лично – «гурман» готовился к будущему кровавому «пиршеству». В бессознательное состояние маньяк приводит жертвы разными способами. Одним надевал на лицо противогаз и заставлял дышать эфиром, другим натягивал на голову полиэтиленовый мешок, перекрывая доступ воздуха, но чаще всего он использовал петлю, сделанную из резинового шланга. Если Сливко проводил смертельный эксперимент, то вынимал жертву из петли через десять – пятнадцать минут. Разумеется, чтобы не нарушить «чистоту» эксперимента он надежно связывал мальчикам руки и ноги.

Садизм и некрофилия Сливко проявлялись в том, что он расчленял трупы без цели их сокрытия. Он отрезал голову, руки, ноги, туловище на уровне пояса, удалял внутренние органы, вспарывал грудную клетку, брюшную полость, отрезал мошонку, половой член, ушные раковины и мягкие ткани лица. Иногда убийца специально повреждал предмет, являвшийся для него сексуальным символом. Например, ботинки, которые иногда разрезал и поджигал.

Тела убитых мальчиков Сливко подвешивал за ноги, носил перед кинокамерой на руках, менял на них одежду, составлял на подстилке различные фигуры из отсеченных рук и ног… Сексуальную разрядку он получал не вступая с жертвой в прямой контакт. Маньяк онанировал, используя различные фетиши (ботинки, материалы – фото – и киносъемки, части тела, которые засаливал для длительного хранения), либо проводил эксперименты. Но самое большое наслаждение он получал от убийств. Психическая разрядка и сексуальное удовлетворение Сливко напрямую связаны со сценами мучений и гибелью подростков.

Глава 1.3. Типология серийных сексуальных убийц.

Типология убийц позволяет дать более точное описание их отдельных разновидностей, более глубоко познать причины совершения этих преступлений. Их причины невозможно объяснить, если представить всех убийц на одно лицо.

Тип преступников был изучен путем изучения личных дел осужденных, в особенности приговоров, психологических бесед с ними, а также применение шестнадцати факторного опросника Кетелла и методики многостороннего исследования личности, которая является адаптированным Минесотским анкетным тестом (MMPI).

Возбудимый тип . У представителей этого типа ярко выражены социальная активность и стремление к лидерству, но им всё-таки не свойственна четко выработанная жизненная позиция. У них зафиксирована повышенная эмоциональная возбудимость и склонность к накоплению аффекта. Они вспыльчивы, долго помнят наносимую действительную или мнимую обиду, агрессивны, вспышки ярости возникают легко и по любому незначительному поводу. В этом состоянии поведение может становиться неуправляемым и они способны совершать грубые акты насилия. Поэтому совершаемые ими преступления отличаются крайней жестокостью.

Постоянно накопляемые отрицательные эмоциональные переживания могут реализовываться в поведении в виде аффективной агрессии, сопровождающейся сужением сознания и резким двигательным возбуждением. Повод для взрыва может быть случайным, сыграть роль последней капли. Поведение таких убийц в большей мере определяется не благоразумием или логическим взвешиванием своих поступков, а влечениями и побуждениями, понять смысл и содержание которых они, обычно, не в состоянии. Сила влечений проявляется в особой манере алкоголизации: когда таким людям хочется выпить и есть возможность достать спиртные напитки, они не думают об опасности острого опьянения и его последствиях, могут пить «до отключения», в результате часто не контролируют свои действия во время опьянения, что потом удивляет их не меньше, чем окружающих. Для представителей этого типа характерна замедленность мыслительных процессов (тяжеловесность мышления). Даже на простые вопросы приходится подолгу ждать ответа. Если они рассказывают о чем-либо, то много внимания уделяют мелким деталям, не имеющим существенного значения. Их тяжеловесность проявляется и в моторике: движения скованы и замедлены.

Неуправляемый тип . Убийцы, относящиеся к этой категории, по некоторым психологическим особенностям сходны с возбудимым типом и являются его разновидностью. Но их специфика заключается в том, что по сравнению с «возбудимым» те же личностные свойства выражены у них более ярко, и это соответствующим образом отражается на поведении, которое приобретает как бы импульсивный характер. У них, как и у «возбудимых», выражено стремление к доминированию, которое они склоны реализовывать и насильственным путем. Но всё-таки они редко становятся лидерами, поскольку не могут прогнозировать свое и чужое поведение, подавлять собственные эмоции, быть хитрыми и расчетливыми.

Представители этого типа импульсивны, и импульсивность является их ведущим личностным свойством, что выражается в неожиданных и кратковременных аффективных взрывах. Они несдержанны и склонны поступать по первому побуждению под влиянием внешних обстоятельств или собственных эмоций. Их крайняя вспыльчивость и агрессивность активно питаются социальной запущенностью, несформированностю нормативной системы, в первую очередь нравственной, а низкий интеллектуальный уровень предопределяет содержание интересов.

Они конфликтны: в местах лишения свободы такие убийцы выделяются тем, что нагнетают вокруг себя «грозовую атмосферу», постоянно допускают нарушения: притесняют других осужденных, недобросовестно работают, провоцируют конфликты, активно участвуют в драках. Самые суровые наказания редко оказывают на них воспитательное воздействие, в беседах же игнорируют любые доводы и аргументы.

Решающим для поведения названных лиц, как и у предыдущего типа, является не благоразумие, а неконтролируемые побуждения. Они находятся во власти своих влечений и стремление время от времени разряжать накопившийся аффект. Поэтому их поведение носит импульсивный характер, что дает основание говорить о них, как об источнике повышенной опасности и высокой вероятности рецидива насилия.

Упорный тип . Ведущее свойство убийц этого типа – повышенная устойчивость аффективно окрашенных переживаний, что может выражаться: в честолюбии, стремлении повышения собственной значимости, в повышенной восприимчивости, в ригидности (застреваемости), что у них проявляется в малой подверженности воздействию различных «сбивающих» факторов в поведении; в целеустремленности, при которой любая цель, имеющая к ним отношение, может стать сверхцелью; в злопамятности, накоплении обид; в устойчивости, образовавшейся жизненной позиции и склонности к прямолинейности, решительности в поступках.

Основой упорного типа личности является повышенная стойкость аффекта, его представители дольше, чем другие люди, помнят нанесенную обиду, особенно когда оказываются затронутыми их самолюбие и гордость. Поэтому их характеризуют, как злопамятных, болезненно обидчивых, мстительных людей, для которых характерны такие побуждения, как месть, ревность, «борьба за справедливость».

Активный тип. Основной личностной характеристикой убийц этого типа является повышенная активность, которая выражается в постоянно приподнятом фоне настроения и оптимизме, разнообразии интересов, постоянном стремлении перемены деятельности, что обеспечивается присущей им способностью переключаться с одного объекта на другой и приспосабливаться к новой ситуации. При стремлении к острым ощущениям и риску у них ослаблено чувство ответственности, низкий самоконтроль переплетается с легкомыслием. Это люди, которые хотят получить от жизни, прежде всего удовольствие, отсюда и тенденция потакать своим прихотям и влечениям. То, что препятствует удовлетворению чрезмерной жажды удовольствия, может быть или уничтожено, в том числе путем убийства, тем более что они любят риск и острые ощущения.

Преступники, принадлежащие к активному типу, очень общительны, всегда на виду, необидчивы, настроение чаще всего хорошее и приподнятое. Если бывают вспышки раздражения, то они проходят, как правило, быстро и бесследно. Им свойственна переоценка своей личности, они много обещают, но делают гораздо меньше, так как слишком быстро переключаются на другое, отвлекаются и не могут долго заниматься одним и тем же делом.

Переоценка своей личности одним из последствий имеет то, что они редко раскаиваются в совершенных убийствах.

Демонстративный тип. Они любят быть в центре внимания, очень высоко оценивают себя, и самое страшное для них – оставаться незамеченным. Чтобы добиться признания, они могут охотно идти на ложь, придумывать о себе разные небылицы и причем делать это таким образом, что у собеседника часто даже не возникает сомнений в их правдивости. Это люди, которые способны лгать, иногда даже не осознавая, что лгут. Они могут признаться в совершенном убийстве, если это произведет впечатление или само преступление демонстрирует, по их мнению, какие-то их сильные стороны, например, характер, физическую силу, ловкость, но при этом они некритичны к себе. Свойственная им необдуманность поступков часто проявляется и в совершенном преступлении, что повышает возможность их установления и задержания. Эмоции таких людей поверхностны, что в немалой степени объясняет отсутствие сопереживания потерпевшему.

Безвольный тип. Основной личностной характеристикой таких убийц является недостаток волевых качеств. Подобное личностное качество отчетливо выступает в учебе, труде, исполнении обязанностей и долга либо достижения целей. Они обладают повышенной подчиняемостью, и именно по этой причине совершение ими убийств есть следствие подчинения групповому давлению. При этом необязательно, чтобы другие члены группы тоже обвинялись бы в данном преступлении, он вполне могут остаться в тени.

В местах лишения свободы «безвольные» убийцы, привлеченные уголовной «романтикой», тянуться к группам с отрицательной направленностью. Но трусость и недостаточная инициативность не позволяют таким людям добиться авторитета, поэтому лидеры указанных групп используют их для выполнения мелких поручений или в качестве объекта скрытой гомосексуальной связи. В сложных ситуациях они иногда бывают нерешительны и робки, внешне часто производят впечатление запуганных, боязливых тревожных и беззащитных людей.

В общении с ними трудно рассчитывать на постоянство или верность слову, тем более при отсутствии у них устойчивых интересов и привязанностей, а также при предрасположенности к наркотизации и алкоголизации.

Демонстративно – застревающий тип. Этот тип убийц отличается чрезмерным честолюбием, жестокостью, повышенной ранимостью в отношении всех воздействий, затрагивающих их личность, что объясняет совершение ими убийств. Поведение достаточно гибкое, в нем проявляется способность к реагированию в соответствии и изменениями внешней ситуации. Многие обладают артистическими способностями, могут неплохо сыграть принятую на себя роль, что также определяет гибкость их поведения. Умеют подчинять себе других людей и направлять их поведение на достижение своих личностных и корпоративных целей, но только в той степени, в какой они совпадают с их личным интересом. В данном случае эгоизм, свойственный застревающей личности, усиливается эгоцентризмом демонстративной личности.

Они умеют производить впечатление принципиальных, имеющих свой собственный взгляд на жизнь людей, но это лишь поверхностное, либо обманчивое впечатление. Если ситуация становится неустойчивой и такие лица попадают в сферу конфликтов, они готовы пожертвовать своими принципами. Подобные их личностные свойства обусловлены наличием демонстративного компонента, который существенно ослабляет устойчивость представлений, свойственную для застревающих. Это происходит из-за того, что их слова могут расходиться с делом, они гораздо больше обещают, нежели делают, всячески преувеличивая свои личностные способности.

Глава 2. Криминологические и психологические подходы к рассмотрению преступников и его жертвы.

В глубину мотивационных механизмов преступного поведения лиц, совершающих серийные убийства, можно проникнуть лишь в контексте их взаимосвязи с жертвами. Существенно то, что жертвами данного типа преступников всегда являются незнакомые им либо малознакомые люди. Долгое время считалось, что жертвы выбираются случайно (первые попавшиеся в подходящей ситуации). Практика показывает, что это не так. Каждый серийный убийца выбирает себе жертвы по определенному, далеко не всегда очевидному, на первый взгляд критерию [Балобанова Л.Б.].

Для некоторых киллеров убийство является своеобразной эмоциональной разрядкой, высвобождающей глубоко подавленные, тщательно скрываемые (даже от себя самого) переживания. В сознании серийного киллера связь с жертвой существует, но природа этой связи эмоциональна – опосредованная. Жертва служит как бы пусковым механизмом, пробуждая воспоминания о том, что когда-то давно, в детстве или юности, кто-то унизил, оскорбил будущего киллера, каким-то образом надругался над ним. Эти свои чувства гнева, страха, ненависти киллер переносит на невинную жертву. Убивая её, он на какое-то время освобождается от мучительных воспоминаний о некогда пережитом унижении или беспомощности. В глазах убийцы совершенное им преступление – это акт возмездия за прошлое. Тем самым он оправдывает свое поведение, избавляясь от чувства вины. Влияние на последующее поведение утраты самоуважения, переживание несостоятельности и неспособности достойно ответить обидчику доказано в социально психологических исследованиях.

Почему убийца, «восстанавливая справедливость», не убивает того, кто стал непосредственной причиной его страданий, того, кто его унизил и оскорбил? Ответ на этот вопрос дает теория первичной генерализации. Согласно этой теории, стимулы, сходные с теми, которые стали причиной подавленной, загнанной внутрь эмоции, вызывая аналогичную эмоцию, представляют возможность «разрядить» первичную эмоцию. Начальное агрессивное побуждение может быть блокировано как объективной опасностью страх перед наказанием, боязнь возмездия, так и субъективной тревожностью по поводу проявляемой агрессии. Поэтому субъект вынужден на время подавлять свою агрессивность. Однако эмоция требует разрядки и он «ждет своего часа». Когда непосредственная разрядка эмоции блокирована или невозможна, агрессивные импульсы могут быть ослаблены косвенным образом, посредством смещения на объекты менее угрожающие и менее опасные. Иначе говоря, подавленная агрессия направляется по другому руслу, на менее опасного «козла отпущения». С помощью этой теории поведение серийного киллера можно объяснить следующим образом: некогда (как правило, речь идет о детстве или юности) он находился в полной зависимости от человека, ставшего причиной его страданий и унижений. Этот человек блокировал естественную в подобной ситуации ответную реакцию агрессию. Поскольку отсутствовала сразу же возможность дать отпор мучителю, чувство пережитого унижения становилось все острее и стабильнее. Переживания и проблемы, запечатлевшие в душе в период формирования характера будущего серийного киллера, переносятся на людей, чем-то похожих на тех, кто был некогда первопричиной этих переживаний. Один из киллеров показал на допросе, что убил совершенно незнакомую ему женщину за поразительное сходство с его матерью. Однако приносимое с убийством «успокоение» - явление временное. Во-первых, потому, что никто не может засвидетельствовать того факта, что, «обидчик получил по заслугам». Во-вторых, потому, что не устранена первопричина (то есть реальные, а не замещающий объект) страданий. Именно поэтому, согласно данной теории, убийства будут повторяться снова и снова.

Подавляющее большинство серийных убийц являются сексуальными садистами. Убийство и полная власть над другим дают им ощущение полноты жизни, вызывают своего рода эмоциональный катаклизм, который сродни оргазму. Этот феномен известен под названием «Синдром Дракулы». Психиатры подметили, что садизму нередко сопутствует фитуализированное поведение. Нередко серийные киллеры уродуют дела своих жертв, вырезают и сохраняют определенные куски или части их тела, чтобы потом их «Смаковать и дегустировать». Именно по этой причине серийные киллеры отдают предпочтение холодному оружию, которое позволяет более тесно контактировать с жертвой.

Глава 2.1. Роль парафилии в совершении сексуальных преступлений.

Современное представление о природе аномального сексуального поведения определенно указывает на первостепенное значение нарушений целого ряда биологических процессов. Очевидно, что парафилии во многом связаны с патологией мозга, нарушение функционирования которого приводит к глубоким искажениям всего хода биологического и психического развития личности. Несомненно, что социальные влияния остаются крайне существенными, определяя совершенно различные условия для проявления имеющихся аномалий [Антонян Б.Г].

Поскольку любое отклонение сексуального поведения является в той или иной мере отражением более глубокого нарушения половой идентичности, то есть целостного переживания и осознания себя как представителя пола, значимыми оказываются не только психофизиологические задатки, но и особенности раннего контакта с матерью и характера взаимоотношений между обоими родителями. Не менее важное значение имеет общая атмосфера, в которой происходи усвоение общепринятых ценностей и стереотипов поведения. Сутью парафилий является использование в качестве стимулов сексуального возбуждения, прежде всего запретов (табу) данной культуры. Несмотря на их в целом всеобщий характер, степень допустимости того или иного поведения различается в каждом обществе. Различная ценность отдельной человеческой жизни, достоинства личности, особенно если это касается женщины, может определить и ту дистанцию, которая существует даже в патологической психике, от аномального побуждения до их воплощения, в частности в насильственных формах. Все эти условия, являясь социальными, могут становиться значимыми факторами только тогда, когда они превращаются в социально – психологические, то есть когда они вступают во взаимодействие с определенной готовностью, создаваемой своеобразными биологическими условиями существования организма.

Юридически, поскольку это соответствует принятым в обществе стандартам, сексуальное преступление антисоциально. Однако, сексуальное преступление не является симптомом какой-то диффузной болезни антисоциальности, а является признаком особой сексуальной болезни, классифицируемой в соответствии с DSM-III-R как парафилия.

Парафилии, хотя и связаны с социальными условиями, в большей степени обуславливаются биологическими факторами, которые, конечно, непосредственно приводят к преступлению, а проходят личностный фильтр. Именно аномалии сексуальности, и прежде всего парафилии, определяют совершение как наиболее тяжких, так и наиболее рецидивных правонарушений. В этом заключается их особенность, отличающая парафилии от иных психических аномалий. Если последние выступают в роли вероятного условия совершения антиобщественных действий, то парафилии почти однозначно ведут к совершению уголовно наказуемых деяний, ибо нет извращения без активности, нарушающей половые стандарты.

Существует по меньше мере сорок различных парафилий, имеющих свои названия. Не все из них связаны с уголовно наказуемыми сексуальными деяниями. Большинство из них включены в американскую классификацию как парафилии неопределенного типа, среди которых под своими названиями выделены сексуальный садизм, мазохизм, педофилия, эксгибиционизм и некоторые другие извращения. Данная классификация, наиболее адекватно отражающая особое место парафилий среди других психических расстройств, конечно же, является условной. Исследователи обратили внимание на практически обязательное сочетание у одного больного сразу нескольких типов парафильного поведения, в последовательной смене которых отражаются определенные закономерности развития данной патологии.

Одним из первых Р. Бриттейн, подчеркнул «женоподобный оттенок» личности сексуальных убийц. П. Фольк считает изнеженность одной из характерных черт личности насильников, которые в социальной среде занимают подчиненное положение. Для них свойственно постоянное ощущение собственной неполноценности, что порождает полоролевую фрустрацию, то есть нарушение возможности исполнения половой роли. Элементы же садизма в их действиях осуществляются в целях самоутверждения в мужской половой роли, также характерное для большинства садистов нарушение половой идентичности, проявляющееся в половой индифферентности (неопределенности) или (феминных) женских тенденциях.

В некоторых же случаях наблюдается истинная феминная ориентация, сходная с таковой у транссексуалов, то есть лиц с женским половым самосознанием.

Идея полового диморфизма была угадана З. Фрейдом и получила развитие в концепции врожденной бисексуальности, которая постулирует её в качестве одного из главенствующих факторов, от которого зависит формирование не только нормальных, но и извращенных форм сексуальности.

Бисексуальность при этом является не только одной из составляющих, но и определяющих врожденные (конституциональные) особенности личности. Кроме того, он считал, что при неполноценности защитных реакций (например, реакций вытеснений) эти же конституциональные признаки могут проявляться и как симптомы какого-либо заболевания.

З. Фрейд пришел к выводу, что становление зрелой сексуальности происходит в несколько этапов.

В детской сексуальной жизни он выделил «зачатки организации сексуальных компонентов влечений». Временем расцвета детской сексуальности является период от 2 до 5 лет. Первоначально преобладает эротико–оральная: сексуальная деятельность не отделяется от принятия пищи, а цель влечения состоит в поглощении объекта. В это время объектами фиксации либидо являются процессы сосания и грызения, а эрогенными зонами рот, губы, язык, щеки и органы обоняния. Агрессивные тенденции на данном этапе называются оральными и выражаются в грызении кусании и крике ребенка. Садистические влечения заключаются в поедании пищи (таким образом происходит уничтожение внешнего объекта влечения). Остаток фазы можно видеть в сосании, при которой сексуальная деятельность, отделенная от питания, отказалась от постороннего объекта, ради объекта на собственном теле.

Второй прегенитальной организацией является «садистически - анальная», характеризующаяся преобладанием садистических влечений и анальной эротики, она продолжается от 1,5 до 3 лет. В это время объектом фиксации либидо является акт дефекации или задержка экскрементов. Ребенок получает возможность манипулировать действиями окружающих, он с одной стороны борется с родительскими требованиями, а с другой стороны ждет похвалы. Так формируется двойственность свойственная зрелой сексуальности. Ранний расцвет инфантильной сексуальной жизни включает в себя также и выбор объекта влечения со всей богатой душевной деятельностью.

Следующая фаза психосексуального развития фаллическая продолжается от 3 до 5 лет. Преобладающей эрогенной зоной являются гениталии. На этом этапе дети начинают мастурбировать, у них появляются сексуальные фантазии о родителе противоположного пола. Именно в этой фазе, в результате сложного процесса отождествления происходит выбор объекта сексуального влечения. Возникает так называемый Эдипов комплекс. Благодаря изживанию Эдигова комплекса мужественность характера мальчиков укрепляется. Для девочки исход этой ситуации заключаться в усилении её отождествления с матерью, укрепляющей женственность характера. Таким образом, бисексуальность «вмешивается» и в судьбу Эдипова комплекса.

В фаллический период у ребенка возникают фантазии о разрушении объектов своих привязанностей, возникает интерес к игрушкам и их внутренностям. Если психический аппарат ребенка не справляется с переработкой стимулов окружающей реальности, то либидо не проявляется вовсе, то есть на внешних объектах, в психике которого преобладают «злые» образы, на которых происходит катексия либидо. Развивается «первичный» мазохизм. Таким образом, происходит слияние либидо и влечение к смерти – танатха, которое лежит в основе всех сексуальных извращений. Садистическое влечение формируется позднее, в период полового созревания, то есть тогда, когда необходимо направить либидо на объекты другого пола. Тогда вместе с либидо привлекается и танатос.

Комплекс Эдипа может включать в себя амбивалентное отношение к родителям, откладывающееся и в идеальном «я». Фрейдом высказывалось предположение о том, что первоначально (на этапе несформированного полового самосознания) в идеальном «Я» может существовать отождествление, как с отцом так и с матерью. Впоследствии в случае и так называемой «нормы» у лиц мужского пола формируется отождествлением с отцом и нежное, «объектное» отношение к матери. Если представить, что у мальчика в идеальном «Я» сформировалось «объектное» отношение к отцу и враждебное к матери, а в тоже время в сознании существует общепринятый стереотип (отношение к отцу враждебно, а к матери наоборот), то при этом единственным путем для сохранения идеальных образов является превращение любовных стимулов в агрессивные, направляемые на гомосексуальный объект привязанности. При этом «Я» субъекта будет постоянно ощущать свою вину перед «сверх Я» и для удовлетворения стремления к самонаказанию будет обращать агрессивные стимулы на себя. Таким образом, первоначальная психическая энергия отвлекается от эротического возбуждения и привлекается к агрессивному. Для того, чтобы избавиться от аутоагрессивных тенденций, агрессивные стремления могут проецироваться вовне, формируя садистическое влечение. Мазохистическое влечение чаще всего оказывается ведущим и мотивирует формирование садистического поведения, которое выглядит, как утрированное, патологическое, гипермаскулинное.

Согласно психоаналитической концепции, у лиц с сексуальными перверсиями отмечается регресс к изначальным инфантильным формам сексуальности, что может быть результатом дизонтогенеза или задержки развития. С точки зрения психоанализа, при этом происходит возвращение на те этапы формирования сексуальности, которые в раннем детстве вызывали ощущения безопасности и удовольствия. Основной стержень Фрейдовской теории возникновения парафилий является онтогенетическим, поскольку основывается на учете нарушений развития как главном условии их формирования.


Глава 3. Психологические особенности серийных сексуальных убийц.

Результаты исследований позволяют выделить ряд признаков, общих для всех серийных киллеров (убийц) и отличающих их от убийц других типов.

Начало преступной карьеры относится к зрелому (близкому к 30 годам) возрасту. Образовательный уровень чуть ниже среднего. В служебной карьере серийные сексуальные убийцы обычно не достигают больших успехов: занимают должности, не требующие высокой квалификации. Отдают предпочтение тем видам профессиональной деятельности, которые облегчают удовлетворение их потребности в насилии и их «жажды крови»: более половины серийных убийц профессиональные военные, затем идут медицинские работники. Убийцы с педофильной ориентацией стараются выбирать занятия, позволяющие контактировать с детьми.

Истоки поведения серийного киллера следует искать в детстве. Более половины серийных киллеров воспитывались в неполных семьях. Многие из них стали жертвами сексуальных посягательств в детстве. Почти все будущие киллеры в детстве были лишены родительской ласки, заботы внимания. Как результат такой «эмоциональной обделённости» - изоляция от общества, уход в «фантазматическую жизнь». Для некоторых в детстве были характерны симптомы «триоды Макдональда»: мочился в постель, совершал поджоги, мучил животных. Среди родителей будущих серийных киллеров нередки случаи алкоголизма и токсикомании. Характерно, что у самих киллеров этих пагубных пристрастий не наблюдается. Что касается конфликтов с законом в анализе серийных убийц, то определенных и четких зависимостей здесь не прослеживается.

В повседневной жизни серийный киллер абсолютно ничем не выделяется из окружения: «он такой же, как все мы». В сферу внимания правоохранительных органов он обычно попадает в зрелом возрасте, будучи «схваченным за руку», как правило, на месте преступления. Серийного киллера также отличает хорошо развитый интеллект (нередко выше среднего уровня). Об этом, в частности, свидетельствует организация преступления и «безупречное» поведение в быту. Однако, при несомненном уме серийный киллер, как уже говорилось, не достигает высоты в карьере. Происходит это из-за его асоциальности, в следствии которой у него возникают проблемы в учебе, на работе. Киллеры с высоким интеллектом отличаются особенной изобретательностью и изощренностью пыток в сексуальных преступлениях. Серийным убийцам присуща способность к манипулированию людьми, они, когда им это нужно, умеют быть обаятельными и внушать полное доверие жертве, которая безропотно следует за киллером куда угодно. И, наконец, ещё одна особенность, подмеченная у серийных убийц: все они от части мегапоманы и где-то в глубине души хотят, чтобы их «величие» и «необычность» были замечены. На следствии они охотно описывают детали совершенного преступления и даже сознаются в преступлениях, которые не совершали. Некоторые из киллеров склонны к мистике и ощущают себя призванными к выполнению великой миссии освобождения человечества от «дегенератов». К числу последних они относят, в частности, проституток и гомосексуалистов.

По психиатрической классификации серийные киллеры относятся к психопатам. Психопат – это асоциальная личность без очевидных психических расстройств, но с аномалиями характера и поведения. Подавляющее большинство преступников мультирецидивистов ( про которых говорят, что они не выходя из тюрьмы) являются психопатами. Американский тюремный психиатр доктор Наче, посвятивший четверть века изучению преступников –психопатов, выделяет личностные черты и поведенческие особенности, образующие в совокупности синдром психопатии. Ключевыми симптомами в сфере эмоций и межличностных отношений у них являются:

· Вемречивость и поверхностность;

· Эгоцентризм и претенциозность;

· Дефицит угрызений совести и чувства вины;

· Поверхностность эмоций;

· Лживость и непорядочность.

Для психопатов характерны импульсивность, неконтролируемость поведения, постоянная потребность в острых ощущениях, проблемное поведение в детском и антисоциальное поведение во взрослом возрасте. Следует иметь в виду, что один (или несколько) перечисленных признаков могут проявиться у любого человека и не свидетельствовать о психопатии. Надлежащий диагноз ставят иногда, когда симптомы проявляются в комплексе (в форме синдрома) и когда каждый из них достигает степени выраженности.

Одна из характерных особенностей серийных убийств состоит в том, что они совершаются в разных местах и в разное время. Поэтому серийный убийца отличается от убийцы «массового», убивающего в одном и том же месте сразу нескольких человек. Отличается он и от убийцы – «шатуна», убивающего несколько человек хотя и в разных местах, но на протяжении сравнительно небольшого промежутка времени. Серийные убийства совершаются неразоблаченным киллером на протяжении всей его жизни. Интервалы между преступлениями могут быть очень большими (до года и более), но как уже говорилось, убийства обязательно возобновляются.

По данным центра психологии расследования, «зона действия» серийных сексуальных преступников располагаются в радиусе 500 км2 . Время от времени они совершают свои «набеги» и возвращаются на постоянную «базу», находящуюся внутри зоны. Вероятность рецидива составляет 100%. Серийный убийца никогда не остановится. Остановить серийного убийцу может только его смерть или пожизненное заключение. Оказавшись в заключении, серийные убийцы ведут себя примерно, не доставляя хлопот персоналу. Однако вероятность их исправления, по мнению специалистов, равна нулю.


Список литературы:

1. Прикладная Юридическая психология Столяренко.

2. Юридическая психология Чуфаровский Ю.В.

3. Юридическая психология Енекеев М.И.

4. Ратинова Н.А. Саморегуляция поведения при совершении агрессивно насильственно преступлений 98г.

5. Судебная патопсихология. Шаханов Г.Г.

6. Судебная патопсихология Балабанова Л.М.

7. Костоев И.М. “Россия:преступный мир”

8. Максимов А.А. “Российская преступность. Кто есть кто?”

9. Модестов Н.С. “Маньяки...Слепая смерть: Хроника серийных убийств.

10. Самищенко “Судебная медицина”.

11. Кучинский А.В. “Тюремная энциклопедия”

12. Вторая международная конференция “Серийные убийства и социальная агрессия”.

13. Журнал вопросы психологии 1999г. №4 ст. “Психологическое обеспечение позиции не насилия”.

14. Ратинова Н.А. “Само регуляция поведения при совершении агрессивно-насильственных преступлений”.

15. Антонян “Криминальная сексология”.